«МОИ ПЕСНИ ЦЕПЕНЕЮТ, КОГДА ИХ НИКТО НЕ СЛЫШИТ…»

Беседа с певцом и композитором Валерием Паком.
Вторник. Преступные +27°С на термометре. Автобус. Две пересадки на метро. Теперь пешком. Е-мое, опять опаздываю! Наверное, уже ждет. Сказал: напротив театра им. Маяковского. Так. Прямо. Теперь направо. Опять прямо. Простите, вы не подскаж…с-с-спасибо. Еще один переулок. Ага, вот и он. Клуб авторской песни «Гнездо глухаря». Второй этаж на лифте. Влево. Прямо по коридору. Правая дверь — в малый зал. На ней афиша: «Певец и композитор Валерий Пак». Значит мне сюда. Захожу. Он уже на сцене. Делает знак рукой: «это ты?» «Так точно-с, это и есть я» — машу в ответ. Сел. Удивительно, ни на одном столе нет пепельниц. Подзываю официанта. «Убраны по просьбе выступающего». Слава богу! После такого бега по пересеченной местности под солнечным обстрелом попадать в табачный смог желания особого нет. Восстанавливаю дыхание. Расслабляюсь на стуле. Гаснет свет. Официанты зажигают свечи для камерности обстановки. Авансцена подсвечена сиреневым светом. На ней стоит Валерий Пак. Первые аккорды. Концерт начинается…

«Ну что, как концерт»? Да просто бальзам на душу. Триста лет в бардовских клубах не был. «Не уснул?» Хм, я бы предпочел – «культурно расслабился». Единственно приятный промежуток времени за весь день, спасибо. «Так значит, завтра в двенадцать в музее Пушкина»? Да, как и договаривались, посидим, побеседуем…

— Валерий Юрьевич, какие обстоятельства поспособствовали Вашему решению заняться музыкой?

— Пожалуй, любовь к исполнительству я унаследовал от отца. Он, как и мать, по образованию филолог, учитель русского языка и литературы, но, плюс ко всему, — замечательный певец. Самостоятельно освоив баян и гитару, отец часто пел дома, а я, в свою очередь, слушал, и постепенно во мне росло желание освоить какой-нибудь музыкальный инструмент. Наконец, созрел и отправился заниматься в музыкальную школу по классу баяна; закончил ее и… убрал от себя звучные меха подальше в темный угол. Печально, но учебное заведение отбило у меня всякое желание к игре на этом инструменте.

— А гитара? С ней как Вас судьба свела?

— Вот «судьба» — это верное слово. Когда именно она мне в руки попала уже и не помню, но вот забытое рвение к занятиям воскресила. Слава богу, в то время, когда это произошло, набора на гитару не было или, того и гляди, с «шестистрункой» тоже распрощался бы аналогичным образом. Но на сей раз, я решил идти дорогой самоучки. Результат на лицо: сколько лет после первых взятых аккордов прошло, а я с ней не расстаюсь.

— Я не раз видел Вас в числе бардов. Вчера Вы выступали в клубе авторской песни «Гнездо глухаря». В энциклопедиях Валерий Пак числится «эстрадным певцом и композитором». Так все же, представителем какого жанра Вы являетесь?

— Конечно эстрадного. Им я был, есть и останусь, кем бы меня ни считали. Ведь я пишу музыку не на свои стихи. Хотя и на свои стихи делать песни тоже пытался не раз, но оставил эту затею. Во-первых, они у меня не песенные по структуре. А во-вторых, написав таковое, я будто изливаю на бумагу все свои силы, и уже на сочинительство музыки для него у меня не остается ни творческой энергии, ни, тем паче, желания. Зато я, с полной уверенностью, могу заявить, что нахожусь в числе тех немногих исполнителей, которые на современной сцене держат оборону за классическую русскую поэзию.

— Заметно. В Вашем последнем альбоме «Моя Русь» большинство вещей написано на тексты Рубцова и Есенина, а на концерте было немало песен на стихи Пушкина.

— Понимаете, я не сторонник чрезмерно накрученных поэтических произведений, характерных для современных поэтов. Они очень трудно воспринимаются публикой, да и писать музыку на них не такая уж и легкая задача, тогда как классические произведения, простые и прозрачные, сразу впадают в душу зрителей, и дают им возможность расслабиться.

— Ваш репертуар буквально пестрит разнообразными романсами. На одном лишь концерте их было исполнено почти с десяток. Откуда такая любовь к данному жанру?

— Я скажу больше: романсовая основа сквозит почти во всех моих песнях. А почему? Да просто я не могу не петь романсы, это мой композиторский стиль. Вот не исполнять «блатняк» — пожалуйста. Романс близок мне по духу своей чувственностью и экспрессией, и, кроме того, я хорошо знаю его гармоническую структуру, наработал технику. Поэтому, садясь за очередное сочинительство, я непроизвольно начинаю думать на романсовый лад, а пальцы сами подбирают нужные аккорды. Кстати, у меня есть целый альбом, посвященный этому жанру, который так и называется – «Романса теплое дыханье».

— Вижу, Вы человек достаточно упрямый, касательно личного творческого пути: если выбрали для себя определенную колею – сворачивать с нее не собираетесь.

— Упрямство, вообще, то качество характера, которое ведет меня по жизни. И оно проявляется не только в музыке: если берусь за дело, всегда довожу его до конца. Сколько уже за все эти годы мне предоставлялась возможность уйти в бизнес или иные отрасли, но я от них благополучно отказался, хотя последние сулили неплохой заработок. Всех денег в мире не заработаешь, а вот за необдуманно сделанный шаг можно после винить себя всю жизнь. И не случайно мои песни не издавались последние пятнадцать лет, потому как звонки в студии обычно заканчивались тремя банальными фразами: «Мурку» играете? Нет? Всего наилучшего». Но, несмотря на постоянные отказы, я продолжал гнуть свою линию и, наконец, добился, чего хотел: скоро должен выйти мой второй диск.

— Возвращаясь к концерту в «Гнезде», вспоминаю Ваши слова: «Опытному композитору не составит труда положить на музыку даже отрывок из газетного текста». Вы действительно убеждены в сказанном?

— Да, и очередной раз утверждаю. Однажды я даже поплатился за свое мнение, произнеся его в кругу своих друзей. Они тут же поймали меня за язык и, не дав опомниться, сунули в руки, что бы Вы думали… есенинскую «Собаку Качалова»! Боже, ну и пришлось же мне попотеть над, столь не поддающимся «омузыкаливанию» стихотворением. Но, как говорится, «капля камень точит» — по прошествии N-ного количества времени песня была готова.

— На выездных мероприятиях Вам, несомненно, приходилось работать на большие аудитории; в камерных же клубах число зрителей нередко может насчитывает и двадцать-тридцать человек. Для Вас имеет значение количество слушателей?

— Абсолютно не волнует. Главное наладить с ними, так называемый, контакт, чего я от себя всегда и добиваюсь. Когда это сделано – артист и зал на время становятся друзьями, и тогда и первому легче выступать, и вторые чувствуют себя уютней. В наши, хрустящие зеленой бумажкой, дни, когда основная масса населения поглощена дешевыми телешоу, пошлыми «Фабриками», популярность настоящих, имеющих художественную ценность, жанров резко упала. Появляются новые виды искусства, о возникновении которых я никогда бы не мог подумать: например, компьютерная живопись. Не то, чтобы все эти новшества меня не устраивали или раздражали — они просто не вызывают у меня интереса, а значит не волнуют. Обидно другое: следуя за ними, молодежь отметает все ране созданное. Но и в данном случае я веду себя терпеливо, не впадаю в отчаяние при виде уменьшения зрительского числа, и того, что возрастной контингент пришедших – от тридцати и старше. «Вспомни свою молодость, — говорю себе я, — когда мать просила тебя сделать потише заводные ритмы «битлов» и «роллингов», а ты обижался, говоря, что она ничего не понимает. И вот, прошло время, успокоились гормоны, и те рок-группы, по которым ты фанател, перестали тебя интересовать». Тоже будет и с нынешним поколением: повзрослев и набравшись ума, они, рано или поздно, все равно придут к моей музыке.

— Валерий Юрьевич, не так давно Ваш творческий багаж пополнился еще и кинематографическим опытом. Поделитесь, как жизнь свела Вас с этой отраслью?

— Совершенно случайно и против моего желания. Ты же знаешь всех этих служителей кинообъектива: когда дело доходит до съемок, у них вдруг неожиданно начинает чего-то или кого-то не хватать. В данных случаях, потому как случаев было два, обнаружилась катастрофическая нехватка китайских и монгольских типажей. Первый раз мне пришлось исполнять роль китайца Вань-Ваня в детективном сериале «Тотализатор». Мой герой был некой «темной лошадкой» на стороне служителей правопорядка и оказывал им посильную помощь. В итоге, как всегда, «наши» победили.
Я никогда до этого не снимался в кино и думал, что у меня ничего не получится, но вышло совсем наоборот. Основной задачей для меня являлось – найти точку соприкосновения между эстрадой и киноискусством, и когда я нашел ее, поняв: щелчок «Поехали!» и момент выхода на авансцену в луч прожектора – одно и тоже, все пошло как по маслу. Ощущение себя в новом образе так меня завлекло, что на повторное приглашение в телевизионный фильм «Здравствуйте, я ваша крыша» на роль наркодиллера по кличке Монгол я охотно согласился.

— На Вашем примере можно доказать правильность выражения: «Талантливый человек – талантлив во всем». Вы согласны с ним?

— Не то, чтобы согласен – я в нем полностью и всечасно убежден!

Беседовал Алексей Михалевский

Общероссийская газета «Российские корейцы» 7 (74) июль 2005

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.